ШОС часто описывают языком больших деклараций: многополярность, безопасность, транспортные коридоры, новый мировой порядок. В экономике всё проще. Если страны договариваются, грузы едут быстрее, бизнес получает новые рынки, а инвестиции — более понятные правила. Если не договариваются, даже самый широкий коридор остаётся просто линией на карте.
Исследование китайских учёных Пэн Синь и Дун Пэнцзюня из Даляньского университета иностранных языков показывает: расширение ШОС не было случайным сбором новых флагов. Это было скоординированное решение России и Китая.
Но именно этот рост организации обнажил её слабое место: общие интересы есть, а старые конфликты никуда не делись.
Как ШОС стала большой
ШОС выросла из «Шанхайской пятёрки». В апреле 1996 года Китай, Россия, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан начали предметный разговор о доверии на границах и сокращении вооружений. В 2001 году к ним присоединился Узбекистан, после чего появилась сама Шанхайская организация сотрудничества.
Сначала это был механизм безопасности для Центральной Азии. Страны обсуждали терроризм, экстремизм, трансграничную преступность и пограничные риски. Затем в повестку вошли торговля, энергетика, инвестиции, транспорт и культурные связи. Так бывает почти с любым устойчивым объединением: сначала участники учатся не мешать друг другу, потом пытаются заработать на совместной работе.
Ключевые этапы расширения выглядят так:
|
Год |
Что произошло |
Экономический смысл |
|
2001 |
Создана ШОС: к «пятёрке» присоединился Узбекистан |
Страны Средней Азии получили постоянную площадку для вопросов безопасности и развития |
|
2010 |
Утверждены правила приёма новых членов |
Организация подготовила юридическую «дверь» для расширения |
|
2015 |
В Уфе разработана процедура приёма Индии и Пакистана |
ШОС вышла из среднеазиатской рамки в Южную Азию |
|
2017 |
Индия и Пакистан стали полноправными членами |
Организация получила огромные рынки, но и их старый конфликт |
|
2023 |
Вступил Иран |
Появился дополнительный выход к энергетике, логистике и рынкам Ближнего Востока |
|
2024 |
Вступила Беларусь |
Усилилась западная часть евразийского контура |
Источник: исследование Пэн Синь и Дун Пэнцзюня, журнал ИМЭМО РАН «Анализ и прогноз», № 1 за 2026 год.
Авторы приводят показатель, который хорошо объясняет, почему ШОС перестала быть региональным клубом. Совокупный внешнеторговый оборот стран организации вырос почти в 10 раз, с 667,09 млрд долларов в 2001 году до 6,06 трлн долларов в 2020-м. Их доля в мировой торговле за это время увеличилась с 5,4% до 17,5%.
Правда, здесь важно не перепутать причину и следствие. Не ШОС сама по себе сделала Китай торговым гигантом или превратила Индию в одну из крупнейших экономик мира. Скорее организация стала площадкой, где растущая экономика Евразии может хотя бы обсуждать общие правила игры. А это уже немало, когда речь идёт о товарах, энергии, железных дорогах и платёжных системах.
Россия и Китай: один двигатель на двоих
В центре исследования китайских учёных — простая мысль: КНР и Россия не просто поддерживали расширение ШОС по отдельности. Они заранее создали для него политическую и юридическую основу, а затем согласовывали интересы внутри организации. Именно поэтому состоялся приём Индии и Пакистана, несмотря на очевидные риски.
Торговля России и Китая здесь играет роль материального фундамента. По приведённым в исследовании данным, двусторонний товарооборот вырос с 10,67 млрд долларов в 2001 году до 107,76 млрд долларов в 2020-м. В 2023 году он достиг 240,11 млрд долларов, только за год прибавив 26,3%.
Для обычного человека эти цифры имеют вполне земное значение. Чем больше устойчивых торговых связей между крупными странами, тем выше спрос на транспорт, склады, перевалку, страхование, расчёты, сырьё, оборудование и рабочие руки. Деньги в такой системе — не абстрактный поток. Они оплачивают конкретные контейнеры, вагоны, топливо и труд людей.
Здесь работает закон расширенного воспроизводства. Экономика растёт устойчивее, когда часть созданного дохода возвращается в производство: в дороги, энергетику, станки, склады и технологии. Если же страны ограничиваются декларациями и встречами, добавленная стоимость остаётся на бумаге. Поэтому ШОС важна не количеством саммитов, а тем, появляются ли после них реальные проекты.
В 2015 году Россия и Китай подписали совместное заявление о сопряжении Экономического пояса Шёлкового пути и Евразийского экономического союза. Исследователи считают этот шаг важным: ШОС получила роль площадки, где можно стыковать крупные интеграционные проекты, а не просто обсуждать безопасность.
Зачем понадобились Индия и Пакистан
На первый взгляд решение принять в ШОС одновременно Индию и Пакистан выглядит как попытка посадить за один стол людей, которые годами спорят о том, кому принадлежит кухня. Между странами не решён конфликт вокруг Кашмира. А ещё у Индии сложные отношения и с Китаем. Все ключевые решения в ШОС требуют консенсуса, то есть согласия всех участников. Значит, каждый новый спор повышает цену переговоров.
Но у расширения была и хозяйственная логика. Индия получила дополнительный канал к рынкам Центральной Азии, энергоресурсам и транспортным маршрутам. Среднеазиатские страны, в свою очередь, получили доступ к крупным рынкам Южной Азии, инвестициям и потенциальному выходу к Индийскому океану через более широкую сеть связей.
Для ШОС это типичный обмен масштаба на управляемость. Больше членов — больше спроса, ресурсов, маршрутов и политического веса. Но одновременно больше разных интересов, взаимных претензий и права на блокировку решений.
Это хорошо видно на примере региональных организаций. Авторы отмечают, что сотрудничество Индии и Пакистана в Южноазиатской ассоциации регионального сотрудничества фактически застопорилось после 2019 года. В ШОС обе страны тоже не стали союзниками, но продолжают участвовать в общей работе, потому что наряду с конфликтом у них есть высокий интерес к энергии, логистике и борьбе с терроризмом.
Закон спроса и предложения здесь работает шире обычного магазина. Спрос на безопасность, энергию и доступные маршруты есть у всех стран региона. Предложение таких благ требует совместных действий. Ни одна страна в одиночку не построит для соседей доверие, железную дорогу и правила расчётов. Но чем больше участников пытаются получить выгоду, тем сложнее распределить затраты и будущий доход.
Где организация буксует
Главный внутренний спор ШОС — не только между Индией и Пакистаном. Россия и Китай по-разному видят центр тяжести организации. Москва традиционно делает акцент на безопасности: борьбе с терроризмом, военных учениях и механизмах защиты Средней Азии. Пекин сильнее продвигает торговлю, инвестиции, инфраструктуру и региональную связанность.
Ни один из подходов нельзя назвать ошибочным. Без безопасности сложно строить дорогу, завод или трубопровод. Но и безопасность без роста доходов быстро превращается в охрану бедности. Если регион не создаёт рабочие места и не расширяет производство, социальное напряжение лишь меняет форму.
Есть ещё одна проблема — конкуренция интеграционных проектов. ШОС пересекается с Евразийским экономическим союзом, китайской инициативой «Один пояс, один путь», региональными форматами безопасности и двусторонними соглашениями. Это не обязательно плохо. Конкуренция может заставлять участников снижать издержки и делать проекты полезнее. Но она же может превратить развитие в борьбу за контроль над маршрутами, тарифами и потоками капитала.
В июне 2025 года разногласия проявились на встрече министров обороны ШОС. Исследование указывает, что Индия не смогла включить в совместное коммюнике свою трактовку нападения в Пахалгаме, а Пакистан добился включения темы нестабильности в Белуджистане. Это не означает немедленный кризис организации. Но показывает: общий документ всё чаще становится предметом торга, а не только итогом общей позиции.
В чём глубинный смысл организации
Расширение ШОС увеличивает потенциальный объём торговли, инвестиций и трансграничных расчётов. Совокупная внешняя торговля государств ШОС к 2020 году достигла 6,06 трлн долларов, а российско-китайский товарооборот в 2024 году составил 245 млрд долларов (предварительно 228 млрд долларов в 2025 году). Для бизнеса это означает больше рынков, маршрутов и возможностей диверсифицировать поставки.
Но цифры становятся полезными только тогда, когда деньги превращаются в производственные мощности, дороги, энергетические объекты, рабочие места и доступные товары. Приток капитала сам по себе не гарантирует, что результат достанется работникам и потребителям, а не посредникам и владельцам инфраструктуры. Вопрос остаётся прежним: кто получает основную часть дохода от новых маршрутов и контрактов в ШОС.
России, Китаю, странам Центральной и Южной Азии нужны более надёжные транспортные связи, энергетическая устойчивость и предсказуемые правила торговли. Без этого и безопасность, и рост остаются хрупкими.
Но финансовый подход смотрит на обороты, инвестиции и расчёты. Хозяйственный — на то, появятся ли за ними реальное производство, занятость и более доступные блага для людей. Финансист видит расширение возможностей, а хозяйственник спрашивает, как эти возможности будут распределены.
Что в итоге означает расширение организации
- Не путайте размер ШОС с её экономической эффективностью. 10 государств и 3,5 млрд жителей создают потенциал, но не заменяют конкретные договоры, тарифы и работающую логистику.
- Надо следить не только за итоговыми декларациями встреч, но и за проектами в транспорте, энергетике, расчётах и промышленной кооперации. Именно там видно, заработала ли интеграция.
- Для российского бизнеса важнее всего предсказуемость правил: таможня, сертификация, платежи, страхование грузов и защита контрактов. Политический вес не заменяет эти «мелочи».
- Чем шире становится организация, тем ценнее узкие практические соглашения между странами. Всеобщий консенсус в большой группе часто слишком дорог и медлителен.
- Оценивая новости о ШОС, можно задать простой вопрос: что именно станет дешевле, быстрее или надёжнее для производства и торговли?
ШОС прошла путь от переговоров о границах до объединения, охватывающего большую часть Евразии. Но следующий экзамен для неё — не принять ещё одну страну, а научиться превращать масштаб в работающие проекты. Хорошее правило здесь простое: измерять интеграцию не количеством участников, а числом работающих маршрутов, контрактов и производства.
Материал носит информационно-аналитический характер и не является инвестиционной рекомендацией. Оценки основаны на исследовании и открытых данных, приведённых в нём.
По теме
Пузырь на триллионы: кто на самом деле платит по счетам американского госдолга
Садимся, наливаем чай. Все слышали недавние новости: США снова подошли к потолку госдолга, аналитики кричат о конце экономики, а рынки нервно дёргаются. Давайте выдохнем и посмотрим на цифры без истерики.
Нефть Brent обвалилась на 5,3% из-за паузы в конфликте США с Ираном
Аналитики предупреждают, что в случае срыва дипломатического процесса и возобновления боевых действий между США и Ираном котировки способны быстро вернуться в диапазон $88-95 за баррель.
Рейтинги «ответственного» бизнеса: кто платит за совесть?
Представьте: вы приходите на кухню, а вам подают воздух. Дорого. С красивой этикеткой «экологично» и «социально ответственно». Именно так работает глобальный рынок ESG-рейтингов. Компании тратят миллионы, чтобы получить бумажку: «Мы хорошие». А за чей счёт банкет в итоге? Платим мы с вами, через цены на товары и реальные условия труда.